Заместитель губернатора Томской области Андрей Кнорр курировал сельское хозяйство, лесопромышленный комплекс, рыбную отрасль с охотой, культуру и потребительский рынок в регионе в течение 11 лет. В прошлом году он заключил годичный контракт, а 22 сентября - его последний день в областной администрации. О том, какой была работа на посту замгубернатора, и что Кнорр оставляет после себя, он рассказал в итоговом интервью "Интерфаксу".
!["За 11 лет АПК и лесная отрасль региона добились высоких результатов, но работу нужно продолжать"](/storage/news/2023/09/22/3e6853a5a0328c7d1531819186a873ad.jpg)
- Андрей Филиппович, Вы проработали в регионе 11 лет - очень долгий срок, за который было сделано не мало: улучшились удельные показатели работы хозяйств, инвестиции в АПК, ЛПК. Как оцениваете проведенное на этом посту время?
- Одной из оценок моей работы, я считаю, можно назвать приход инвесторов в агропромышленный комплекс региона из совершенно других отраслей: из лесной промышленности, строительной сферы, смежных коммерческих отраслей, медицины. АПК Томской области стал привлекательным для инвесторов. Также можно назвать то, что в этом году в наших учреждениях системы профессионального образования (СПО) - один из самых высоких конкурсов на аграрные профессии. У нас на агрономов такого спроса никогда не было. Это говорит о том, что в нашей неаграрной Томской области сложились такие условия, которые позволяют молодому человеку реализовывать свои амбиции с самого начала своей карьеры. Для меня это - показатель. Другое дело, что теперь задача руководителей - дать этим ребятам рабочие места, а государство должно создать условия для проживания.
У нас в Томской области поменялась философия и идеология АПК. В наших северных условиях мы являемся почти единственными, кто работает за 56/57 параллелью и добивается на сельских землях хороших результатов. В прошлом году мы получили среднюю урожайность по зерновым на уровне 27,9 ц/га, а на отдельных полях - 70 ц/га. Это - высокие, но не абсолютные показатели.
По молоку мы стали одними из лидеров в Сибири: в среднем надои на одну корову составляют 7,6 тыс. литров, а на ферме в Ягодном, где 802 головы, они получили 10,6 тыс. литров. Наши люди научились понимать, как пользоваться всеми имеющимися инструментами для того, чтобы выжимать максимум.
- Что хотели, но не успели сделать из запланированного, и оставляете это преемнику?
- Говорить о том, что чего-то не успел сделать, думаю, нельзя. Мы начинали строить планы еще в 2012 году, что-то уже реализовано, что-то делается только сейчас. Нужно продолжать решать эти вопросы и дальше.
Если пробежаться по отраслям, которые я курировал, и какие вопросы надо решить преемнику, то по лесному хозяйству, например, когда я приходил в 2012 году, губернатор Томской области Сергей Жвачкин поставил задачу - решить проблему с пожарами в лесах региона. Вы прекрасно помните, что тогда творилось. Мы провели определенную реформу, поддержали отрасль деньгами. За это время, несмотря на сложные пожарные периоды в отдельные годы, мы создали группу профессионалов, которая четко реагирует на вызовы стихии. Я думаю, что с этой проблемой мы справились, самое главное - нет сгоревших населенных пунктов.
Тем не менее, мы вышли с новым предложением. Ситуация меняется, нужно менять структуру управления, а также межведомственное взаимодействие, в том числе, между нашими департаментами. Нам нужна реформа. Мы изучили опыт Красноярска и Тюмени и внесли предложение губернатору о создании специального пожарного центра в Томской области. Думаю, что этот этап будет достаточно эффективным. Нам надо готовиться к пожарам не весной, а осенью - я имею ввиду с точки зрения осенней опашки, окосов, подготовки сухостоев.
Создание этого центра также предполагает и техническое дооснащение. Понятно, что сразу найти деньги на эти цели будет сложно, но мы предложили различные двух- трехлетние варианты. Однако речь идет не только о технике, нам надо увеличивать количество людей. Наши муниципалитеты не готовы ни с точки зрения финансов, ни с точки зрения организации. Это не критическая оценка - это данность, которая сложилась в последние годы. Поэтому надо усиливать добровольные народные дружины, привлекать сельскохозяйственные предприятия и другие предприятия, создавать у них пожарные службы. Это должна быть общая заинтересованность.
Хотелось также построить музей леса, сделали даже эскизный проект. Но не удалось, для этого нужны финансы. Но если бы сделали, то это был бы один из лучших таких музеев. Поэтому мы пошли по маленькому пути и реконструировали старый.
Также мы провели большую работу, связанную с незаконными рубками. Мы усилили оперативную группу, там сейчас работает более 30 человек. Она действует автономно, независимо от лесничих. Вместе с правоохранительными органами они решают проблемы с браконьерами, доводят дела до судов. И теперь эта проблема - не такая массовая, как в 2012-2013 годах. Но если брать опыт других регионов, то эту службу также надо усиливать - она должна контролировать и лесовосстановление, и незаконные рубки, и работу предприятий, работающих в лесу.
Что касается лесопромышленного комплекса, то у нас были реализованы хорошие инвестпроекты за эти годы. Теперь мы перерабатываем, практически, всю древесину, что у нас есть, на территории Томской области.
Что не удалось? Меня всегда выводит из себя, когда я еду и вижу перерабатывающее предприятие, особенно это касается мелких пилорам, а рядом с производством лежат отходы лесопиления - опилки, обрезь. Зачастую это лежит горой. Частично мы добились, чтобы из этих отходов делали пеллеты, брикеты и др. Часть отходов мы утилизируем через "Латат", "Томлесдрев" и Асиновский ЛПК, но все равно они остаются.
В этом направлении требования надо ужесточать, но это сложно реализовать. Во-первых, у нас нет культуры переработки. Во-вторых, я считаю, что необходимо вносить поправки в законодательство и закрывать такие предприятия, которые не могут утилизировать отходы. Да, это вызовет определенное негодование, но мы не можем так губительно поступать по отношению к природе. Кроме того это - пожароопасно.
В АПК, например, законодательство обязывает утилизировать продукты жизнедеятельности животных. И к этому государство подходит очень жестко. По крайней мере те, кто собирается открывать предприятие, не могут запустить производство до тех пор, пока не будут знать, как и куда будут утилизированы отходы. И только такие жесткие меры позволят выработать культуру отношения и к своему производству, и к пожароопасной ситуации, и к тем отходам, которые не используются.
Еще одна задача, которую надо решить, - строительство завода по утилизации леса верхнекетского узла. Там сегодня у нас занимаются только лесопилением, необходим либо завод МДФ, либо ДСП. Небольшой, может быть, на 150-200 тыс. кубов в год, чтобы утилизировать отходы, которые там есть. И, конечно, нужен целлюлозно-бумажный завод, у нас очень много низкотоварного леса, который нигде не будет использоваться. Однако пока есть сложности с поставкой таких заводов - в основном, технологии - западные. Да, строительство таких заводов в стране намечено, но пока, я думаю, это отложенная задача.
А еще остается вопрос с бродячими собаками. Решить это проблему мне поручил Сергей Жвачкин. Мы приложили массу усилий, чтобы прийти к взаимопониманию зоозащитников и тех, кто требовал отстрелить этих собак. Провели необходимую работу и, по крайней мере, сейчас на эти цели заложены средства в областном бюджете. Конечно, есть нерешенные вопросы, но сегодня вопрос встал в одном - в исполнении, а исполнение - это финансы. У частников никогда не хватит средств построить приют. И чтобы полностью решить проблему с бродячими собаками, надо за счет государства построить образцовые приюты. Строить постепенно: сначала в Томске, потом в Стрежевом, где эти проблемы актуальны. Но все это лежит в плоскостях наличия средств: как в областном бюджете, так и в бюджетах муниципалитетов.
- К слову о проблемах в ЛПК: этот год был ознаменован проблемами с экспортом пиломатериалов из Томской области. Объемы производства продукции предприятиями ЛПК упали, за какой срок компании смогут восстановиться?
- Из-за этой проблемы томские лесопромышленники не заготовили кто-то 60%, кто-то 70% от запланированных объемов. Сейчас открылся азиатский рынок, он начал работать, а леса нет. Я думаю, что в ближайшее время цена на эту продукцию будет расти, потому что сложится определенный дефицит. Чтобы его снизить, надо уйти в заготовку, а у нас она, в основном, около 70% - зимняя. С учетом потепления климата в последние годы сроки заготовки сократились где-то на месяц: начинают в ноябре и заканчивают примерно в марте. Предприятия заготовят лес, но только на следующий год смогут в полной мере выйти на обычные объемы поставок. В целом, я думаю, нужно будет год-два для выхода обратно на проектную мощность.
Да, многие могут закупать лес извне, поэтому кто-то подойдет к своим мощностям быстрее, а кто-то решит эту задачу позднее. Все будет зависеть от возможностей предприятий. Маленьким компаниям будет посложнее, они нигде лес не возьмут, конкурировать с крупным бизнесом им будет очень сложно. Знаю, что часть предприятий малого бизнеса из этой сферы даже закрыли свой бизнес.
- Еще в Томской области есть проекты, в том числе, в ЛПК, которые очень долго пытались запустить, но все время что-то шло не так. В частности, это Асиновский ЛПК. Что с ним не так? Или здесь мяч не на нашей стороне?
- Во-первых, я не считаю этот проект провальным. Это один из немногих проектов в РФ в сфере ЛПК, который реализован полностью на китайские деньги. Но дался он нам непросто. В те годы мне приходилось практически в ручном режиме запускать там систему учета и выстраивать структуру работы. Первым был построен завод шпона, мы возлагали на него большие надежды. Производственные мощности, которые там возведены, никуда не вывезутся, будут работать здесь на нашу экономику.
Еще надо понимать, что на Асиновском ЛПК работают порядка 1,5 тыс. человек. Это для Асино - градообразующее предприятие. Плюс - в этом парке работают и другие предприятия: часть лесопиления сдана в аренду, задействованы другие площади - там работает еще порядка 500 человек. При этом иностранцев в лучшие годы там было может 1/10.
Сам проект Асиновского ЛПК находится в списке приоритетных проектов российско-китайских отношений. Правительства и Китая, и России уделяют ему особое внимание. Сюда не зря дважды приезжал бывший посол Китая. Мы, со своей стороны, сделали все, чтобы предприятие работало.
Назову только несколько наших обязательств по этому проекту: туда построена дорога, проведен газопровод, открыт мост через реку Яя, так как они ведут заготовку в Тегульдетском районе. Мы решили все вопросы по энергетическому обеспечению, они были обеспечены необходимыми квотами. Но из концепции, которую нам предлагали с точки зрения развития ЛПК, они не выполнили ничего.
Из того, что намечали, а это - порядка восьми предприятий, построили только завод шпона, завод лесопиления и завод МДФ. Есть еще цех ламинирования при заводе МДФ, но он готов только на 80%. Чтобы закончить, надо вложить порядка 80-100 млн рублей, но никто не делает эту работу. Не построена ТЭЦ, хотя им предлагались разные варианты, и они каждый раз обещали, что все сделают.
На сегодняшний день в Асиновском ЛПК где-то на 25% мощности работает завод шпона. Выделенная лесосека осваивается только 45%. Завод лесопиления был отдан зачем-то в аренду, часть людей перевели работать туда, хотя это самый эффективный участок. Еще есть вопросы с точки зрения заготовки: они нарушали платежи за аренду, но через суд мы решили проблемы.
Почему это произошло? Во-первых, случились неподвластные нашему влиянию процессы, которые связаны со сменой собственников, а также их тяжбы между собой. Это привело к кадровой чехарде с китайской стороны. И я скажу, что не всегда приезжали эффективные менеджеры.
Все вот эти недоработки приводят к низкой оплате труда, к снижению налоговых платежей и другим проблемам.
Вдобавок к ним есть вопросы с точки зрения лесовосстановления, один участок мы у них даже забрали. Заготовку ЛПК ведет в Бакчарском, Верхнекетском и Тегульдетском районах на 14 участках. Сейчас предъявляем судебные иски, по этому вопросу будем действовать жестко. Президентом России была поставлена задача: все, что касается восстановления леса, - наш приоритет. Лес - наше богатство, и здесь никому исключений не будет, каким бы ты не был "приоритетным".
- Есть ли точки давления на китайских инвесторов? Как можно решить эти проблемы?
- Для этого существует межправительственная комиссия, которая ежемесячно проводит собрания в режиме ВКС. Мы работаем с Минпромторгом. Однако сейчас у ЛПК опять новое руководство, и в ближайшее время они планируют вновь приехать сюда.
Но я хочу отметить, что там нужен жесткий подход. Вопрос эффективности лежит на поверхности: заготавливай, перерабатывай, реализовывай. Мощности есть, люди в Асино есть.
В части расширения инвестпроектов, за исключением рабочих моментов текущей деятельности, пока ничего не идет. И я не думаю, что в ближайшее время инвесторы будут в это вкладываться. Довели бы до эффективного использования то, что уже построено.
Если параметры и механизмы сотрудничества этого предприятия не изменятся, то, я думаю, со стороны Минпромторга будет принято решение о выводе его из числа приоритетных проектов. Тогда будут определенные санкции. Мы со своей стороны предлагали китайцам: либо замените инвестора на того, которому интересно будет расширять деятельность, либо продайте активы по российским законам.
- Еще одна из проблемных тем - проект по мраморной говядине. Что с ним не получилось?
- По этому проекту скажу несколько слов: у меня осталось несколько заноз, и вот проект мраморной говядины - одна из них. Думаю, что причина неудачи этого проекта коренится как раз в том, что началась аналогичная Асиновскому ЛПК проблема изменения в составе учредителей. Их состав менялся несколько раз, менялись доли в уставном капитале, что не могло не сказаться на финансировании проекта.
Насколько я знаю, финансовые споры между участниками проекта с китайской стороны не решены до сих пор, хотя участие в этом принимают уже и правоохранительные органы Китая. Они судятся, разбираются между собой. Да, была сделана попытка преодолеть трудности проекта за счет вхождения в него компании "Лама".
У меня была цель - построить мясокомбинат, чтобы говядина не вывозилась из Томской области. У нас есть переработка рапса у "Сибирской оливы", птицы - у "Межениновской птицефабрики", свинины - у "Сибагро"; есть мельницы, молочные заводы, но нет перерабатывающего говядину предприятия.
Мы - не большой аграрный регион, строить крупный мясокомбинат не совсем выгодно. Тогда пришлось бы большую часть говядины завозить извне, смысла в этом нет. Поэтому мне хотелось создать хорошее предприятие, связанное с мраморной говядиной и хорошим молочным откормом. Для этого были необходимы серьезные инвестиции и технологии. Мы даже договорились с "Ламой" - я познакомил руководство компании с передовым предприятием - воронежским "Заречным". Мы туда ездили, смотрели и технологии, и убой. Также побывали на Алтае на предприятии "Дружба". "Лама" вложила порядка 1 млрд рублей в проект, в том числе, в обеспечение кормовой базы, построила часть семенного центра. Был сделан проект на 15 тыс. голов. По первой половине проекта в Мазалово были сделаны изыскания, проектные работы. И там должен был быть откормочник на 7,5 тыс. голов. Забивать планировали сначала в Первомайском районе в Березовке, а потом уже сделать небольшой мясокомбинат. Разные точки рассматривались: либо недалеко от Томска, либо в Мазалово. К сожалению, не сложилось, и это осталось моей "занозой". Но нам все равно надо остановить вывоз говядины. Это крупный инвестпроект, его не каждый осилит, но, я надеюсь, что эта идея будет реализована.
- Какие инвестпроекты были еще в разработке, но не удалось запустить, и какие проекты запустятся уже без вашего участия?
- Не получилось создать хорошую и эффективную ферму, связанную с козоводством. Мы ее запускали, но хозяйка в силу различных факторов не смогла дореализовать. Те, кто сегодня у нас занимается козоводством, не вышли на большие объемы и работают на уровне 150-200 коз. Также не удалось создать кроликоферму.
Но есть и проекты, которые скоро запустятся: в ближайшее время "Межениновская птицефабрика" откроет свой семенной центр, "Сибирьлес" должна закончить проект по деревообработке в течение этого года, максимум следующего. "Эколес" перенесли проект из Красного Яра в Томск, запустят, наверное, в этом году - их проект связан с пеллетным производством, мебельным щитом и лесопилением, это будет хорошее и современное производство. Остаются два завода в планах у "Латата", а также ферма "Большедороховского молока".
"Северный сад" закончил первую часть сада жимолости на 100 га, вторую часть - сад на 70 га с черной смородиной, малиной и другими культурами - тоже, уверен, реализуют.
"Межениновская птицефабрика" планирует сделать проект, связанный с реализацией помета, такое же предприятие по переработке помета проектирует и птицефабрика "Томская". Третья очередь "Сибирской оливы" будет продолжена, хотя пока не получилось получить кредит.
Надеюсь также, что "Сибагро" продолжит свой проект по земле. Они планировали ввести порядка 20-25 тыс. га, а может и больше, в Бакчарском, Шегарском районах. Но пока они сосредоточились на создании в Томской и Новосибирской областях полей по мелиорации, фильтрации на которые будут вноситься переработанные продукты животноводства. Для этого им нужны дополнительные поля.
- Одной из самых обсуждаемых тем в Томске остается тема запаха. Как, по-Вашему мнению, она должна решиться?
- Тему никто не отрицает. И "Сибагро", и "Межениновская птицефабрика" очень подробно ее изучают. Зная возможности компаний и подходы к этой проблеме, та же группа "Сибагро" в ближайшие год- два- три добьется тех технологий, которых в принципе на других свиноводческих предприятиях не существует.
- Андрей Филиппович, уборочная кампания в Томской области - на экваторе, аграриям из-за погоды в этом году пришлось очень непросто. Какие прогнозы по сбору урожая?
- На 15 сентября у нас убрано 45,4%, урожайность в бункере - 23 ц/га, что хуже на 6,4 ц/га относительно прошлого года. По темпам уборки - в этом году мы идем быстрее на 5%.
В чем сложность этого года? Начало сезона было с неблагоприятными климатическими условиями: недостаточное число осадков, температурный режим в 35-40 градусов. И из-за этого, конечно, развитие растений, - в первую очередь, овощей, картофеля - ухудшилось. В этом году созревание культур позже на 10-12 дней. Отдельные культуры, например, кукуруза, за счет осадков в августе и сентябре доберут свое. Кукуруза на силос в этом году будет на уровне или даже больше, чем в прошлом году. Вообще, в целом, по кормам план мы выполнили. По овощам - капуста будет не хуже прошлого года, как и картофель, но меньше уберем моркови - она из овощей пострадала больше всех.
По пшенице: исходя из той ситуации, которая сложилась у нас, будет хорошо, если мы уберем больше 20 ц/га в амбарном весе и по валовому показателю намолотим 400 тыс. тонн. Но главная беда в этом году - не валовый показатель, главная беда - экономика, которая будет зависеть от качества зерна. У нас много зерна прорастает на корню, соответственно, это будет пятый класс, и совсем другая ценовая политика. Как рассказывают специалисты, по Сибири может сложиться определенный дефицит продовольственного зерна для муки. Я думаю, что его, в целом, хватит, паники мы избежим, но для торгующих предприятий будут проблемы.
Мы сейчас находимся в ценовом сегменте по зерну на уровне 2017 года. Прибыль и так сегодня снижена у многих на 5-10%, а у кого-то и больше. Наиболее пострадавшими могут оказаться малые предприятия, которые не занимаются животноводством. Минсельхоз РФ осознает все проблемы и реагирует на вызовы.
Все накладывается друг на друга: из-за прошлогоднего урожая мы не вспахали всю зябь - наложились плохие погодные условия, а из-за цен на топливо кто-то не успеет доработать - не допашет, не дообработает почву, что в будущие годы повлияет на урожайность и экономику предприятий.
Предприятия АПК в этом году оказались в "клещах": упала цена на молоко, хотя в сетях она осталась на уровне, крупные компании потеряли десятки миллионов рублей. Цена зерна два года держится на уровне 2017 года, цена на технику выросла в 2,5 раза. Еще есть и проблемы с ключевой ставкой, аграриям не дают льготных кредитов. Таким образом, мы вернулись к периоду 90-х годов паритета цен в АПК. Но думаем, что авторитета Минсельхоза достаточно, чтобы все проблемы решить.
По региону, исходя из увеличения бюджета Томской области на образование и здравоохранение, поддержка АПК должна быть увеличена хотя бы в 1,5-2 раза. Многие регионы СФО переняли наши меры поддержки аграриев, но сегодня мы немножко в этом плане отстали.
- Активно обсуждается внедрение искусственного интеллекта и беспилотников в АПК. У нас даже планируют строить производство автопилотов для сельхозтехники и рельсового транспорта. Как это позволит повысить урожайность, не приведет ли к сокращению количества рабочих мест в сельских районах?
- Да, часто бытует мнение, что, когда внедряются новые технологии - такие, как умная ферма, умное поле - сокращаются рабочие места. Но нет, у нас дефицит кадров - очень высокий. Я не знаю ни одной отрасли, где есть избыток кадров. Работа всем найдется.
В АПК, внедряя современную и высокопроизводительную технику, мы улучшаем и эффективность работы, и скорость, наносим меньший ущерб окружающей среде.
Один из примеров: обработка беспилотниками полей пестицидами и гербицидами. Во-первых, можно обработать поле на той минимальной высоте, на которой не повредишь все вокруг полей. Во-вторых, на мелкоконтурных полях, что актуально для Томской области, можно облетать околки. Это касается и других технологий - метеостанции, диспетчеризация, цифровизация полей.
На фермах без этого также не обойтись. Чего стоит один подталкиватель корма. Ранее этим занимался один сотрудник, а на эффективность работы влиял человеческий фактор. Подталкиватель же работает по таймеру, и все животные - и "альфы", и "омеги" - смогут получить свой корм. Только за счет применения труда роботов можно увеличить свои надои на 15-20%.
- И в заключение - что планируете делать после завершения работы на посту заместителя губернатора? Есть ли человек, который готов взять на себя все сферы, которые Вы вели, или все же ответственность будет поделена?
- Я считаю, что 11 лет - достаточный период для того, чтобы поменять философию и сделать запланированные дела. Относительно преемника я ничего сказать не могу. Может быть, есть кто-то, кто возьмет на себя все сферы, которые я курировал, и будет равнозначно вести эти их. Наверное, такой человек есть. Кадровые назначения, а, тем более, наделение специалиста полномочиями и функционалом, это прерогатива губернатора.
Что касается моих планов, то я, в первую очередь, отдохну. В последние недели мне задают часто вопрос: а будешь ли переживать? Конечно, буду! За время работы я был, практически, в 95% уголках Томской области. Считаю себя не "паркетным" работником. Томские фермеры и предприниматели стали дорогими для меня. Знаю, что могу в любое время позвонить им, и они откликнутся. Они все эти годы знали мой номер телефона, могли набрать в любое время суток и поделиться своими проблемами. Если возникнет момент, когда понадобятся мой опыт или знания, то я всегда готов встать в строй. Но это точно будет не госслужба. Во-первых, по возрастным характеристикам уже не подойду, во-вторых, хочу иметь такую работу, которая позволяла бы уделять внимание родным и близким.